We are family of 4, living In Japan.
わたしたちは日本に住む4人家族です。
Last year, 2024, our then-4-year-old son, Makoto, was subjected to prolonged psychological abuse at his daycare center for over six months.
昨年2024年、当時4歳だった私たちの息子マコトは、保育園で6か月以上にわたり心理的虐待を受けました。

He was repeatedly isolated from his peers, denied emotional support, and left alone for long periods.
彼は何度もお友達から隔離され、気持ちを聞いてもらえることもなく、長時間一人ぼっちにされていました。

Despite our repeated pleas based on Makoto’s own words asking for help, the daycare failed to notify or contact the city government.
まことが伝えてくれた「助けて」という言葉を受けて、私たちは何度も懸念を伝えましたが、保育園は行政に相談も報告することもありませんでした。

We have obtained security camera footage and recorded conversations with the daycare principal, chief teacher, and the teacher involved—providing direct evidence of the mistreatment.
私たちは、防犯カメラの映像と、園長・主任保育士・加害保育士との録音を保有しており、これらは虐待を裏付ける直接的な証拠です。

Still, the daycare denies any wrongdoing, has hired a lawyer, and now blames Makoto himself for the isolation—despite never having raised any concerns before.
それでも保育園は非を認めず、弁護士を雇い、今になってまこと本人の行動に問題があったと責任転嫁しています。以前は一切そのような話はありませんでした。

The daycare's actions appear to violate Japan’s obligations under the UN Convention on the Rights of the Child.
この保育園の対応は、国連「子どもの権利条約」に基づく日本の義務に反している可能性があります。

unicef The Convention on the Rights of the Child
https://www.unicef.org/child-rights-convention/convention-text-childrens-version
国連　子どもの権利条約
https://www.unicef.or.jp/crc/

Makoto’s lived experience is being ignored, and the system meant to protect him has utterly failed.
まことが実際に感じ、経験したことは無視され、彼を守るべき制度は完全に機能を失っています。

REASON NEVER JUSTIFIES ABUSE.
どんな理由があっても、虐待が正当化されることはありません。
ABUSE IS ABUSE.
虐待は虐待です。
CHILDREN’S HUMAN RIGHTS MATTER.
子どもの人権は、すべての社会が守るべき最優先の価値です。

If we do not raise our voices now, Makoto’s truth will be buried—and other children may continue to suffer similar silent abuse.
いま声を上げなければ、まことの真実は葬り去られ、同じように「見えない虐待」に苦しむ子どもたちがこれからも生まれてしまいます。

We are seeking accountability and systemic change, both in Japan and globally,
私たちは、日本国内だけでなく、世界全体に向けて、責任追及と制度改革を求めています。

So that, no child is ever left mentally and emotionally alone again.
子どもたちが、子どもたちの心が、もう二度と、一人ぼっちになってしまわないように。

[NOTE]
We are currently still consolidating and verifying information to be shared and updated.
現在、共有・更新する情報を整理・確認を進めています。
Please allow us some time, as the pain intensifies each time we revisit the images and memories.
写真を見た虐待を思い返すたびに、心の痛みが増してしまうため、どうか少しお時間をください。

1. Financial Burdens on Families: Private schools have increasingly introduced mandatory extra classes for students who are preparing for national examinations, such as the NPSE and BECE, and pupils who are in classes four(4) These additional classes often come with fees, typically starting at Nle. 80 and 200, which can place an overwhelming financial burden on families already struggling to meet basic needs. Parents unable to afford these fees face severe repercussions, including threats of physical punishment directed at their children.

2. Corporal Punishment as Discipline: Despite national laws prohibiting corporal punishment in educational settings, many private institutions continue to use this form of discipline. Numerous reports from parents and school pupils indicate that teachers physically punish them for failing to attend these extra classes or meet informal financial demands. Such practices not only cause immediate physical pain but also have lasting psychological effects, fostering an environment of fear and anxiety that undermines the educational experience.

3. Absence of Child Safeguarding Policies: A significant concern is the lack of formal child safeguarding policies in many private schools. While the Ministry of Education has established guidelines to protect children from abuse, compliance with these standards is inconsistent. Many teachers lack training in child rights and safeguarding practices, thereby increasing the risk of harm to school pupils.

4. Impact on Child Development: The adverse effects of these practices extend beyond immediate physical harm. Research has shown that children who experience violence or abuse are at a higher risk for poor academic performance, mental health challenges, and lifelong emotional difficulties. The current climate in many private schools stifles creativity, hinders academic achievement, and diminishes children's overall potential.

5. Community Concerns and Advocacy: parents and community members have voiced serious concerns regarding practices in private schools. Advocacy groups, including the Future Leaders Initiative SL and others, have noted a lack of accountability in the operations of these institutions, which often disregard fundamental safeguarding measures and child welfare guidelines. There is a growing demand for comprehensive reforms to ensure the protection and dignity of all students.

Through this petition, we aim to address these critical issues by advocating for the establishment of “No Hit Zones” in schools, the formation of a Child Protection Task Force (CPTF), and the implementation of mandatory safeguarding policies. We must act decisively to safeguard the rights and well-being of every child in Sierra Leone.

FACT:
ON MONDAY JULY 7TH, 1980 @1711 @ OAKWOOD HEIGHTS TRAIN STATION STATEN ISLAND, NEW YORK

LORRAINE ANN PACIFICO AGE 10, 4 FT 10 IN, 75 LBS, WAS ACCOSTED / LURED THEN BRUTALLY BEATEN TO DEATH.
HIT IN THE HEAD AND FACE WITH A ROCK "OVER 20 TIMES" RECEIVING (6) MULTIPLE SKULL FRACTURES, THEN HIT WITH A BOTTLE, DIS-ROBED, CUT (3) TIMES ON HER CHEST FROM BELOW HER WAIST TO ABOVE HER NECK WITH A METAL PIPE IN A FAILED "SEX ATTACK".

FACT:
LORRAINE WAS FOUND (4) DAYS/NIGHTS ON 07/11/1980. IN THE 100 DEGREE HEAT. HER FACE & HEAD AND BODY SO BADLY BATTERED, DE-COMPOSED, EARS, SOFT TISSUE EATEN OFF BY RODENTS, MAGGOT INFESTATION.
HER HEAD AND FACE WAS A "BLOODY PULP" THAT THE COFFIN HAD TO BE CLOSED FOR BURIAL !
LORRAINE WAS IDENTIFIED VIA DENTAL RECORDS.

FACT:
BESIDES WITNESS STATEMENTS, PHYSICAL EVIDENCE OBTAINED AT THE CRIME SCENE: FINGER PRINT, PALM PRINT, HIS PUBIC HAIR FOUND ON HER BODY, HE CONFESSED VOLUNTARILY FOUR (4) TIMES !

FACT:
1. HE 'PLED UP" TO 2 ND DEGREE MURDER "INTENT TO KILL" NEW YORK STATE PENAL LAW 125.25

NO PAROLE: LIFE IN PRISON MEANS LIFE IN PRISON: DIE IN PRISON !

NEVER FORGET XOX LORRAINE ANN PACIFICO XOX

..WE CALL UPON THE -.NEW YORK STATE DIVISION OF PAROLE TO DENY PAROLE.
RE:
KEITH VISCHIO DIN #81 B 0177
NYSID #04078689N

TO - DENY PAROLE
VICTIM IMPACT UNIT
1220 WASHINGTON AVENUE
ALBANY, NEW YORK 12206

Over the years, the "Troubled Teen Industry" has evaded effective regulation and oversight, primarily due to significant gaps in the existing regulatory framework. These facilities often exist in a regulatory gray area, permitting them to elude the scrutiny and accountability they desperately need. As a result, many children in these facilities do not receive the necessary oversight and protection they deserve.

The Institutional Child Abuse Prevention Act (ICAPA) seeks to address the critical issue of institutional child abuse occurring within residential or outdoor wilderness programs that provide care for children by amending the existing Child Abuse Prevention and Treatment Act (CAPTA) to specifically address institutional child abuse as a distinct category of child abuse. This amendment introduces mandatory reporting requirements and preventive measures to ensure the safety and well-being of children under the care of such institutions. The Institutional Child Abuse Prevention Act’s function within CAPTA is to address the gap in protecting children in institutional care. By creating specific provisions for institutional child abuse it strengthens reporting, prevention, and accountability measures in these settings. The implications are significant, as it holds institutions responsible for ensuring the welfare and safety of the children under their care, and enforces immediate action against violators, thereby contributing to a safer and more secure environment for vulnerable youth.

Tyre Sampson was reported by local news outlets as a beloved son, family member, student, and teammate visiting Orlando with family. Tyre was a resident of St. Louis, Missouri. His passing has affected young and old, and it is our recommendation as Orange County residents, parents, grandparents, and a community of concerned citizens to seek Safety Reforms.

Я прошу только одного – чтобы у моей дочки была мама.

Я прошу вас о помощи. Вот уже почти 4 года моя родная доченька Дианочка живет без мамы. Если кто-то из вас, кто прочтет эту петицию, может помочь, пожалуйста, помогите нам.

Я прошу общественность обратить на мои мольбы внимание, потому что это может коснуться каждого.

Я не знаю, как еще я могу бороться с этой несправедливостью. Конечно же, я буду продолжать борьбу, потому что Диане нужна мама, а мне нужна Диана. Но у меня больше не осталось сил биться в закрытые двери. Пожалуйста, прошу вас, если кто-то может, помогите мне вернуть дочку. Сегодня Мира, моя младшая дочка, которая тоже очень скучает по сестренке, опять плакала и просила меня: «мамочка, давай ее просто заберём, пожалуйста. Ну почему ее у нас отобрали?».

.

Все началось в 2015 году, когда Никулинским районным судом (судьей Голяниной Ю.А.) было принято бесчеловечное решение, согласно которому моих двух дочек разделили и старшую, Диану, вырвали из семьи и передали на воспитание отцу, с которым она никогда до этого не проживала.

Я не буду вдаваться в подробности, каким образом было принято данное решение и кто такой отец Дианы, Избрехт Д.В., все это можно узнать из интернета, но могу сказать одно:
красной нитью того решения была фраза, которая уничтожила все понятия о материнстве и детстве, все нормы и принципы, установленные российским и международным законодательством в области семьи. «Девочка достигла шестилетнего возраста и больше НЕ нуждается в постоянной материнской опеке». Эта фраза до сих пор кочует из одного судебного решения в другое:

Сколько я ни просила суд провести психолого-психиатрическую экспертизу, чтобы выяснить состояние дочки и ее истинное желание (остаться жить с мамой или поехать жить к отцу), а также для полного исследования в интересах моих малолетних дочек детско-родительских отношений, мне было отказано. Судья без учета мнения профессионалов, не учитывая множество важнейших факторов при вынесении таких решений, просто лишила ребенка матери, несмотря на то, что сама Диана просила не отбирать ее у мамы!

Мою дочь просто вырвали из семьи и привычного образа жизни и передали на воспитание отцу, который в свою очередь перепоручил воспитание Дианы няне и водителю. Отец не стал дожидаться рассмотрения моей жалобы в Верховном суде, а просто решил силой отобрать дочку, совершив на нас нападение с другими мужчинами. В течение 15 минут они разрывали ее ручки, которыми она крепко держалась за мою шею, а меня таскали по асфальту и пытались оторвать от дочери

Сейчас Диану полностью изолировали, меня просто исключили из ее жизни, и я не решаю ничего в отношении своей дочери, моего мнения не спрашивают ни по одному вопросу в отношении ребенка, я не могу даже просто провести с ребенком выходные, каникулы и побыть рядом, когда она болеет, поддержать, когда что-то не получается... И сейчас у неё новая мама - няня.

Я вынуждена была снова обратиться в суд, так как Диана живет без мамы и сестры, а я живу без права участия в ее жизни, как будто меня лишили родительских прав.

Я подала очередное исковое заявление о месте проживании моей дочери со мной уже в другой суд, с надеждой, что в этот раз смогу добиться правосудного решения.

Но... Савеловским районным судом города Москвы 21 июня 2019 года, за день до наступления десятилетнего возраста Дианы (возраста, с которого учет мнения ребенка обязателен) выносится решение отказать мне в моем праве воспитывать дочку. Я умоляла суд отложить вынесение решения хотя бы на один день, чтобы соблюсти эту пресловутую формальность (десятилетие ребенка), чтобы Диана могла сама сказать, с кем она хотела бы жить и хотела бы она быть разлучена с мамой и сестренкой. Я опять умоляла суд провести психолого-психиатрическую экспертизу, чтобы суд выяснил в каком состоянии находится моя дочь, и действительно ли она не нуждается в общении с мамой и сестрой... Я просила изучить материалы по дочке лучших психологов, чтобы узнать их мнение, и они в унисон говорили:

1. У ребенка есть потребность в регулярном общении с матерью, которая не реализуется;
2. Место фактического проживания не является семьей для Дианы в настоящее время;
3. Последствия ограниченных отношений Дианы со своей мамой приводит к развитию у Дианы синдрома «недолюбленности» и, как следствие, отсутствию позитивного видения будущего;
4. Необходимо проведение комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

На все это суд закрывает глаза. Я приносила в суд видеозаписи, где моя Дианочка говорит: «Не забирайте меня, пожалуйста, у мамы, я хочу жить с мамой и Мирочкой, потому что мама меня обнимает и целует». И другие записи, подтверждающие то, что мне не дают полноценно общаться с дочкой, как, например слова адвоката отца Дианы: «Извините, Екатерина, но наедине с ребёнком мы не можем вам позволить общаться»

Я общаюсь с дочкой как в тюрьме под конвоем, всегда при чужих людях, охране, на закрытых территориях... И дочка так запугана, что боится лишний раз меня обнять или поцеловать, или сказать что-то важное... Вдруг папе это не понравится...

Никакие миллионы, высокие заборы, дорогие дома, прислуга и водители никогда не смогут заменить сердце и любовь матери. Любой ребенок нуждается в общении с мамой. Дети в детдомах каждое утро просыпаются с одной лишь мыслью: чтобы у них появилась мама. Почему же моя дочка при живой маме растёт сиротой?

Потому что суд и отец Дианы так решили? А опека Раменки и приставы поддерживают насилие над моими детьми, тк всячески содействуют отцу в неисполнении решения суда по порядку общения Дианы с мамой, когда судья Голянина итак выделила мне для общения с дочкой всего лишь пять дней в месяц!
Моя дочь растёт без мамы уже 4 года. Но я, к сожалению, так и не смогла хоть как-то поменять ситуацию.

В настоящее время я продолжаю борьбу, сейчас я обжалую уже в кассационном порядке решение Савеловского суда. Заседание назначено на 15 сентября. И я очень надеюсь на справедливость. Но почему-то мое дело совершенно неожиданно было передано другому судье. Заседание6 которое было назначено на 13е августа, перенесли по непонятным причинам без рассмотрения, и меня и моих представителей даже не вызвали в зал судебного заседания. Примечательно то, что ни отец, ни его представители в этот день не пришли.

В совокупности все вышеописанные факты складываются в единую и достаточно ясную картину – не позволить любыми способами дочери жить с родной мамой.

И такие преграды появляются у меня на протяжении всего дела. Служба судебных приставов неприкрыто действует в интересах отца и игнорирует исполнение решения о порядке общения с Дианой, не давая мне с ней видеться. Суд не опрашивает Диану, не проводит экспертиз, а просто «потому что так надо» выносит решение в пользу отца. А мне ничего не остается, как писать и говорить об этом повсюду. И сейчас я пишу этот текст от отчаяния и плачу. И я чувствую, как одновременно со мной сейчас плачет моя дочь, и я ничем не могу ей помочь, потому что я далеко, потому что мы разлучены.

«Лучше бы я не рождалась». Эти слова Дианы не выходят у меня из головы. Как 9-летний ребенок, который должен радоваться жизни, резвиться, веселиться, любить и быть любимым, может произносить такие фразы?..

Но, моя любимая Диана, если ты прочитаешь этот текст, помни одно: Я рядом, даже если я далеко, я рядом, даже если ты меня не видишь, я рядом, даже если ты меня не слышишь. Ты - моя жизнь. Ты - мое сердце и моя душа. И я буду делать все возможное и невозможное, чтобы снова быть вместе. И я очень надеюсь, что скоро ты как прежде будешь засыпать у меня на руках и просыпаться счастливой девочкой. Я тебя люблю больше жизни. Твоя мама…

Я очень прошу взять мое непростое дело на контроль, чтобы исключить коррупцию. Потому что Избрехт не раз говорил мне, что купил и будет покупать все суды. Я прошу честного пересмотра дела. Принцип 6 декларации прав ребенка, провозглашенной Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 г. гласит: малолетний ребенок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем со своей матерью.
Никаких исключительных обстоятельств отбирать у меня одну из дочерей нет и не было.
Я никогда не состояла и не состою на учете в ПНД и НД, веду здоровый образ жизни, имею два высших образования, имею в собственности просторную квартиру, в которой созданы все условия для комфортного проживания с моими детьми. Это подтверждают соответствующие справки, документы, свидетельства, а также мое окружение. Моя работа позволяет мне быть неразлучной с моими детьми и самостоятельно заниматься их воспитанием и развитием. Мое материальное положение позволяет мне дать моим детям хорошее образование и комфортный досуг. Я любящая мама, готовая обеспечить счастливую жизнь своим детям, а главное окружить их материнской любовью и заботой.

ПРОШУ ВАС:
1. Принять все возможные действенные меры к прекращению оказываемого на ребенка психологического насилия, установить ее настоящее местожительство, принять меры для возвращения ребенка матери и изменению на законных основаниях места жительства ребенка.
2. Органам прокуратуры провести полноценную проверку по каждому доводу изложенному в настоящем обращении, принять меры к бездействию, а также превышению полномочий органов полиции, органов опеки района Раменки и ФССП (МО по ВАП 1), обратиться в суд с исковым заявлением об изменении места жительства моего ребенка по вновь открывшимся обстоятельствам, с учетом мнения ребенка, так как ребенок не может осуществить свое право на защиту, принять иные действенные меры к недопущению в дальнейшем грубого нарушения моих прав и прав моего ребенка, принять соответствующие меры прокурорского реагирования по каждому изложенному мной в данном обращении доводу.
3. Принять иные действенные меры, направленные на защиту прав моей дочери Дианы, предупредить возможное влияние Избрехта Д.В. на результаты настоящей проверки, а также влияние на суд, правоохранительные органы, органы опеки и попечительства и свидетелей.
4. Принять реальные и действенные меры направленные на возвращение мне моей дочери, которая хочет проживать со мной.

I have contacted the management office and I believe some of the concerned residents did the same. But all they came up with was a form to expect all the residents to sign in their office during working hours. I believe most people are working and do not have the time to do this. Therefore, I hope that with this e-form, perhaps it might help residents here to sign the petition to get this process started. Let’s pull this through.

We need to get at least 80% of the signatures to get MBSA to build the speed hump around the playground area along Jalan 15F. This is the least we can do for our children crossing the streets to the playground everyday.

Those who attended the interviews met, on Saturday 21 February 2020 in Atlantis, to discuss what happened and the way forward. We concluded the following. We were;
• excited to attend and observe the interviews
• disturbed by the unfriendly welcome received
• ignored and felt excluded from the process
• intimidated by the cold treatment received

We decided to take the following action;
• Draft a statement of complaint to the Western Cape Provincial Parliament, The Committee on Social Development and The Premier
• Launch a petition to rally children to support and demand the right to take part in any proceedings of the Western Cape Provincial Parliament; especially if it concerns and affect children.

The right to participate is an important right of children. It includes the right to be informed, consulted and take part in decisions that concern and affect children. Child participation rights are interlinked to children’s basic rights to be provided with care and services, and their rights to protection.

The statement and petition will be sent to the Speaker and Members of the Western Cape Provincial Parliament; and the Premier of the Province.

We call on children (persons under 18 years), to support his statement and petition.